BooksPoliticsWorld

О дивный новый скотный двор. Антиутопии Оруэлла и Хаксли не теряют актуальности

«Дорогой абонент, вы зарегистрированы как участник массовых беспорядков»: конец истории наступает, но вряд ли нам понравится, что будет потом

8 min read

«История в известном смысле уже перестала существовать», – писал Джордж Оруэлл в мае 1944 года, в разгар Второй мировой и почти за полвека до Фукуямы. Но если американский публицист, разглядывая «конец истории» сквозь розовые очки рубежа девяностых, провидел скорое пришествие всемирного царства либеральной демократии, то Оруэлл вкладывает в свои слова противоположный и очень мрачный смысл: «Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека – вечно» (цитата из романа «1984»).

В короткий период между концом Холодной войны и началом глобальной войны с исламским фундаментализмом многим казалось, что прав скорее Фукуяма, а труды Оруэлла, Олдоса Хаксли и других мастеров тоталитарной антиутопии канут в историю, закончатся вместе с ней. Однако сегодня оптимизм той эпохи кажется наивным: на наших глазах либеральная демократия сдает позиции по всем миру, тиранические режимы укрепляются, а новейшие информационные технологии оказались не оружием освобождения человечества, а инструментом тотальной слежки и репрессий в руках «государства-шпиона».

И сегодня, пишет Томас Рикс, автор книги «Черчилль и Оруэлл. Борьба за свободу» (вышла в издательстве Альпина нон-фикшн), Оруэлл вновь так же актуален, как и конце 1940-х, когда были написаны самые знаменитые его вещи – «Скотный двор» и «1984».

Тут надо уточнить, что книга Риса ⁠сделана в жанре параллельной биографии, то есть там не идет речи ⁠о личных взаимоотношениях двух протагонистов: Оруэлл и Черчилль не были знакомы, хотя, ⁠разумеется, отлично знали о существовании друг друга. ⁠Черчилль ⁠был большим поклонником «1984» (хотя мы не знаем, читал ли ⁠он «Скотный двор»), а Оруэлл в годы войны и после нее чрезвычайно высоко ценил Черчилля как политика и одного из лидеров свободного мира.

Именно невероятный вклад в борьбу за свободу, по мысли автора книги, роднит этих двух столь непохожих современников: они в большей степени, чем кто-либо другой, повлияли на идеологические принципы западного общества в годы после Второй мировой. Оружием обоих было слово, и это слово и сегодня оказывает огромное влияние на мир. С разрешения издательства мы публикуем отрывок из главы «Воскрешение Оруэлла после трагедии 11 сентября», в котором рассказывается о том, как на наших глазах сбывается тоталитарная антиутопия – прямо сейчас и повсеместно.

Книга вышла по-русски в переводе Натальи Колпаковой и под редакцией Владимира Потапова.

Некоторые критики писали, что об Оруэлле забудут по прошествии 1984 года или, во всяком случае, после распада Советского Союза. Гарольд Блум в 1987-м предсказывал, что «1984» будет восприниматься как «книга, оставшаяся в своей эпохе, как “Хижина дяди Тома”».

Даже литературный критик Ирвинг Хау, давний пропагандист Оруэлла, считал возможным, что после окончания холодной войны «роман “1984”, возможно, будет представлять лишь исторический интерес».

Однако слова Оруэлла отозвались в сердцах нового поколения, сформировавшегося в эпоху после холодной войны. Имя Оруэлла не забыто, а пережило новый всплеск популярности. Когда миновал исторический контекст «1984», это словно освободило роман и позволило понять, что основной его посыл посвящен универсальной проблеме современного человечества. Об этом свидетельствует то, что в последние года читатели и писатели по всему миру остро реагируют на созданное Оруэллом описание вездесущего государства.

Мы живем в новую эру слежки, когда идея Джорджа Оруэлла о жизни в обществе, каждый гражданин которого находится под постоянным наблюдением, становится настолько распространенной, что это вызывает панику, – буднично отметил один блоггер в июле 2015 г.

Иракский писатель Хассан Абдулраззак сказал в 2015 г.:

Я уверен, что Джордж Оруэлл не думал, что должен написать поучительную сказку для мальчика из Ирака, когда писал «1984», но эта книга лучше объяснила для меня Ирак при Саддаме, чем что бы то ни было до или после нее.

В 2015 году «1984» вошел в первую десятку книжных бестселлеров года в России. А годом раньше «1984» стал настолько популярным символом для участников антиправительственных выступлений в Таиланде, что «Филиппинские авиалинии» сочли нужным предупредить пассажиров, что наличие у них этой книги может создать проблемы на таможне и со стороны других представителей властей. Эмма Ларкин (псевдоним некой американской журналистки, работающей в Юго-Восточной Азии) писала:

В Бирме шутят, что Оруэлл написал об этой стране не один роман, а целую трилогию: «Дни в Бирме», «Скотный двор» и «1984».

Судя по всему, особый резонанс Оруэлл вызывает в современном Китае. С 1984 года было опубликовано примерно тринадцать переводов «1984» на китайский язык. Этот роман и «Скотный двор» также переведены на тибетский. Объясняя актуальность Оруэлла для Китая, один из переводчиков, Дун Лэшань, написал:

Двадцатый век скоро кончится, но политический террор продолжается, поэтому «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый» остается значимым и сегодня.

Более ранние размышления Оруэлла о злоупотреблении политической властью также находят новую аудиторию. Исламский радикал Мааджид Наваз, читая «Скотный двор» в египетской тюрьме, почувствовал, что Оруэлл апеллирует к его личным сомнениям:

Я начал соединять отдельные точки и думать, что если бы парни, с которыми я тут сижу, когда-нибудь пришли к власти, то, господи, это был бы исламский эквивалент «Скотного двора»!

В Зимбабве оппозиционная газета публиковала «Скотный двор» во многих номерах с продолжением; на иллюстрациях хряк Наполеон был изображен в таких же массивных солнцезащитных очках, как у пожизненного президента Зимбабве Роберта Мугабе. В отместку кто-то взорвал типографию газеты противотанковой миной.

Кубинский художник был посажен в тюрьму без суда за планы поставить в 2014 г. пьесу по «Скотному двору». Чтобы власти наверняка поняли его замысел, он написал на двух свиньях имена «Фидель» и «Рауль».

В эпоху после трагедии 11 сентября особенно актуальным вновь стал роман «1984», завоевавший новое поколение западных читателей благодаря трем взаимосвязанным аспектам. Для сегодняшних американцев фон действия романа, постоянная война, служит пугающим предостережением. В книге, как и в нынешней жизни Америки, конфликт происходит где-то там, за кадром, временами напоминая о себе далекими разрывами бомб. «Уинстон не мог уверенно вспомнить время, когда его страна не воевала бы», – писал Оруэлл в «1984» (это можно сказать обо всех американцах в возрасте до двадцати с небольшим лет. В романе некоторые персонажи даже подозревают, что правительство выдумывает войну, утверждая, что она продолжается, чтобы удержать власть.)

В эпоху, когда американцы ведут войны с помощью дронов и высокоточных управляемых ракет, силами немногочисленных «морских котиков» и других сил специального назначения в дальних уголках Ближнего Востока, а вражеские бомбы время от времени взрываются в таких городах, как Лондон, Париж, Мадрид и Нью-Йорк, этот фрагмент романа звучит как пугающее пророчество:

Это военные действия с ограниченными целями, причем противники не в состоянии уничтожить друг друга, материально в войне не заинтересованы… физически войной занята малая часть населения – в основном хорошо обученные профессионалы, и людские потери сравнительно невелики. Бои – когда бои идут – развертываются на отдаленных границах, о местоположении которых рядовой гражданин может только гадать… В центрах цивилизации война дает о себе знать лишь… от случая к случаю – взрывом ракеты, уносящим порой несколько десятков жизней.

Второй движущей силой нынешнего бума вокруг Оруэлла является развитие после 11 сентября 2001 г. феномена «шпионского государства» (intelligence state). Мы живем во времена всепроникающего, зарвавшегося государства как на Востоке, так и на Западе. В начале 2000-х гг. правительство Соединенных Штатов как ни в чем не бывало убивало людей в странах, с которыми не находилось в состоянии объявленной войны, например в Пакистане и Йемене, с помощью дистанционно управляемых летательных аппаратов. Многие из убитых даже не были опознаны, решение принималось лишь по так называемым поведенческим паттернам, показавшимся властям США угрожающими.

Убийство этих людей получило название «удар по предполагаемому террористу» – скажем, по мужчине боеспособного возраста, совершающему поступок, ассоциирующийся с терроризмом, – например, разговор с установленными террористами по телефону или посещение собрания вместе с ними. Сотни таких ударов с беспилотных летательных аппаратов были нанесены в Пакистане, Йемене и Сомали. Американцы, ссылаясь на букву закона, отмечали, что цели были вооружены, но это чистый софизм в отношении мужчин из таких мест, как афгано-пакистанская граница – этот современный Дикий Запад, где все взрослые мужчины носят оружие.

«Метаданные» – манипулирование миллиардами бит информации с целью выявления прежде незамеченных паттернов поведения – позволяет правительствам втихую составлять поведенческие досье на миллионы людей.

Допустим, Америка пошла на убийства и вмешательство в частную жизнь в ответ на террористические атаки 11 сентября. Вероятно, Оруэлл решительно осудил бы и атаки, и паническую реакцию правительства США. Его путеводной звездой была свобода совести – свобода как от контроля правительства, так и от экстремистов, религиозных или идеологических. Вспомним его наблюдение:

Если свобода вообще что-нибудь значит, то она значит право говорить людям то, чего они не хотят слышать.

В этой связи существенно, что главной угрозой свободе герой романа Оруэлла «1984» Уинстон считает не заморского врага, а правительство собственной страны.

Третьим и, пожалуй, самым шокирующим обстоятельством стало то, что описание пыток в «1984» предвосхитило их применение сегодняшним государством при ведении бесконечной «войны с терроризмом». После 11 сентября 2001 г. впервые в истории Америки пытки стали официальной политикой (до этого они тоже иногда применялись, но всегда в нарушение закона, и в некоторых случаях преследовались в судебном порядке). Представители ЦРУ признали, что прибегали к пыткам, практически нарываясь на предъявление обвинения, но это так и не было сделано.

Иногда между учеными мужами вспыхивали споры о том, какой писатель-пророк середины XX в. более точно предсказал будущее: Олдос Хаксли и его «О дивный новый мир», где государство контролирует людей через удовольствие, или Оруэлл с его более мрачным восприятием государства, опирающегося на боль (Хаксли, кстати, недолгое время учил Оруэлла французскому в Итоне). В действительности, это ложное противопоставление – оба автора правы. Огромное большинство людей согласны подвергаться насилию и не оспаривают право государства на это. Однако часто возникает инакомыслящее меньшинство, и, чтобы его подавить, обычно требуются более жесткие методы. Как сформулировал Оруэлл в концовке романа «1984»,

человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше.

Более того, большинство американцев, в общем, устраивает, что за их личной коммуникацией следит аппарат государственной безопасности. Как в этом, так и в применении пыток американский народ негласно соглашается на радикальный отход от своих национальных традиций.

Другие государства следуют примеру Америки в изучении возможностей проникновения высокотехнологичной электроники в частную жизнь. Во время переворота 2014 г. на Украине пророссийское правительство, осаждаемое протестующими, обратилось к ним с предельно оруэлловским посланием. Оно отследило местоположение сотовых телефонов в местах проведения протестов и разослало на все эти номера СМС с предупреждением: «Дорогой абонент, вы зарегистрированы как участник массовых беспорядков». Обращение «дорогой»[1] особенно напоминает стиль мышления Старшего Брата.

Notes

  1. В английском языке общепринятым эквивалентом вежливого обращения «уважаемый» является dear – дорогой. – Примечание переводчика книги. []
Source
О дивный новый скотный двор. Антиутопии Оруэлла и Хаксли не теряют актуальности
Show More

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Related Articles

Back to top button
Close
Close